Не буду каркать дальше. Я просто теоретически рассмотрел ситуацию, в которой действительно могли бы реализоваться более или менее масштабная космическая экспансия Человечества и сценарии «звездных войн». Хотя, конечно, войны эти протекали бы по совершенно другой технологии, чем та, что стала привычна для теперешней СФ. Эта последняя списана с технологии воздушных сражений Второй мировой. Что до роботов, как альтернативной цивилизации, то и в таком – трагическом – сценарии им «ничего не светит».
4. Полная амнистия
Автор должен принести свои извинения тем, кто понял вышенаписанное в том смысле, что по его – автора – мнению научную фантастику двадцатого века творила орава зацикленных на антропоморфизме и замшелых исторических параллелях недоумков. Меньше всего мне хотелось бы быть понятым так.
Все, что я хотел сказать, заключается в том, что предъявлять фантастике именно такие обвинения сейчас – в эпоху разочарования в ее прогнозах – просто несправедливо. Не было никаких прогнозов. Или почти не было.
Открою вам страшную тайну: по моему мнению, прогностическая функция лишь в очень небольшой степени свойственна научной фантастике. Научная футурология и прогностика, на самом деле, гораздо более трудоемкое, скучное и неблагодарное (потому что настоящие прогнозы чаще пугают и разочаровывают заказчика) дело.
НФ ведет свой род от сказки (не только от нее, но во многом, все-таки от сказки). А сказки ничего не предсказывают. Они развлекают и учат. Сверх этого лучшим образцам НФ свойственны и другие – уже не сказочные – функции. Фантастика сродни еще и трудолюбивой пчеле – она оплодотворяет невесомой пыльцой догадок и «безумных идей» подготовленные к тому творческие умы. Она и повитуха – она помогает этим идеям явиться на свет, младенческим криком заявить о себе... И – в отличие от всех других жанров – она ПОЛИГОН ИДЕЙ. Полигоны существуют для будущего. Но пророки на них не живут. Там испытывают изделия. На прочность, на износ, на коэффициент полезного действия.